Презентация Топ Клуба
        (Файл в формате .ppt)

     Презентация Top Club Journal
        (Файл в формате .pptx)

     Партнеры Клуба

Уважаемые одноклубники!

16 июля состоится очередное заседание заседание Семинара клуба.
С докладом выступит Игорь Гаркавенко.
Тема доклада: "Время Ордена".
Заседание клуба состоится по адресу: ул. Хрещатик, 27-А (помещение «Національної спілки журналістів»), 2-й этаж, конференц-зал. 

«Назад

Конец истории: Армагеддон или аннигиляция?

Семинар 29 мая 2012

Докладчик Игорь Котляров

 

Христианское видение конца истории предложил озвучить постоянный участник наших обсуждений Игорь Котляров. Будучи физиком по образованию, в поисках смысла он пришел к богословию, и на настоящий момент Игорь Юрьевич – слушатель Высших Свято-Владимирских православных богословских курсов.
Профессионализм всегда предполагает, с одной стороны – глубокое владение темой, а с другой стороны – умение продавать свои навыки и знания и таким образом получать средства к существованию. Исходя из этого наблюдения, Игорь Котляров заметил, что профессионализм и священство – это сомнительное, проблемное сочетание. Он критически оценил «профессионализм» западных протестантских проповедников, упомянув в качестве примера Сандея Аделаджу. И хотя православные священники также по-своему профессиональны, и обеспечивают себя с пожертвований церкви, они не были критикованы докладчиком: в своем докладе он транслировал православную церковную традицию.
Чтобы оценивать результаты профессиональной деятельности, Котляров предложил различить труд и работу. При этом в слове «работа» первые три буквы он рассматривает как ключевые, поскольку в этом случае человек представляет собой раба потребностей и обстоятельств, в которых он проявляет свои умения и получает вознаграждение. Однако профессионализм, реализованный через труд, докладчик трактует совершенно иначе. В его представлении это попытка удовлетворить не столько свою нужду в средствах, сколько – чью-то нужду в результатах этого труда. Причем трудящийся человек в итоге испытывает глубокую благодарность за то, что ему представилась возможность кому-то помочь своим трудом.
Такую форму профессионализма Игорь Юрьевич оценивает весьма позитивно. Но в целом, как и Козьма Прутков, он осознает неизбежные перекосы профессионализма: ведь это всегда – частное, а не общее, элемент, а не целостность. Уже давно не идет речь о том, чтобы пропускать через себя жизнь во всей ее полноте и глубине. Офицеры, рассуждающие о философии, или директора, вдохновенно играющие на фортепиано, давно исчезли не только из реальной жизни, но и из книг, и из фильмов! Физик понимает основу материального бытия, биолог или врач осознает процессы поддержания жизни. Но невозможно себе представить профессионально живущего человека. Поэтому докладчик видит в нынешнем приоритете профессионализма – свидетельство несовершенства нашего мира.
Обретение полноты докладчик связывает с обращением к христианству. Что он понимает под этим, он пояснил на материале священной истории: «Господь Бог хотел, чтоб появились подобные ему существа, которых можно было бы любить. Они должны были быть в чем-то главном ему подобны, и это главное – свобода. Бог сотворил этих существ, и мир для них. Как всякое творение, этот мир несет в себе основные свойства творца. Главной основой сотворенного мира было свойство самого творца – любовь. И весь мир был построен на любви. Но человек как свободное существо решил попробовать, что будет, если он будет автономен. Стремление к автономности нарушило энергетическую связь с Творцом. И последствия были катастрофическими. Не только человек отпал от Бога, но и весь мир, где человек был хозяином, поменялся».
Потерю свободы Игорь Котляров назвал важнейшим последствием вкушения плодов с Дерева добра и зла. Ведь безграничная свобода возможна только тогда, когда ее носитель в принципе один, единственный. Если есть еще кто-то, свобода возможна только через отношения любви. И Бог не перестал любить человека, несмотря ни на что. Их отношения Игорь Котляров уподобил отношениям любящего родителя и капризного ребенка. Если активный ребенок ищет самостоятельности, отец может дать ему возможность проявить себя, а сам уйти в тень. Но ребенок первым почувствует свою несостоятельность и запросит помощи отца.
Неуверенность и чувство вины за непослушание изначально свойственны всем нормальным людям, попытался убедить аудиторию КДКД докладчик. С этим «католическим» подходом, правда, поспорил Сергей Дацюк. В его представлении вина и свобода несовместимы. И в этом он смог сослаться на классиков психоанализа, которые ставили перед собой задачу освобождения человека. Дацюк уверен: чтобы прийти к Богу, чувство вины совершенно не обязательно. В этом посыле Дацюка Котляров, очевидно, усмотрел гордыню. Он подчеркнул, что духовное восхождение начинается с того, что человек видит свое несовершенство, обнаруживает свои грехи.
Продолжая свою аллегорию, докладчик описал слабость людей-детей к игрушкам и сладостям и то, как на этой слабости играет враг рода человеческого. Предлагая «детям» яркие игрушки, темные силы уводят людей от Бога. Так вожделенная свобода становится причиной неприятностей и даже рабства. В помощь своим заблудившимся детям Бог направляет спасателя, Спасителя. Его задача – показать детям, как вернуться домой. Но они не хотят терять привычных игрушек. Хотя – Игорь Юрьевич убежден в этом – игрушки в отчем доме ярче и лучше. С другой стороны, многие не хотят верить, что указанный Спасителем путь – единственно возможный; и ищут своих путей. К такому индивидуальному поиску докладчик отнесся очень критично. И тем самым спровоцировал волну вопросов и альтернативных мнений.
Любовь Бевзенко предложила подумать над тем, только ли христианская церковь может стать путем к спасению. У докладчика на этот счет не было сомнений. Определив церковь как Тело Христово, Игорь Котляров был категоричен в том, что только через нее возможно духовное развитие, а остальное – путь к прелести. С этим взялся поспорить Кость Матвиенко. А затем подключился и Сергей Дацюк: «Христианство – это о духе, а не об условиях! Я уверен, что Робинзон может быть христианином. Царство Божие – внутри нас, а значит, его можно найти индивидуально. Нельзя запрещать индивидуальный путь к Богу, нельзя говорить, что он невозможен. Но в своей массе люди плохо управляют своей духовной жизнью, им нужны советники».
Наблюдение Дацюка, а также Валерии Жовтянской о целесообразности помощи извне Котляров поддержал. В его опыте таким помощником стала жена. Недаром Сократ говорил: «Женись! Жена будет хорошая – станешь счастлив, будет плохая – станешь философом». Жены действительно лучше других знают недостатки своих мужей, и не могут удержаться, чтоб не указать на них, согласился и Юрий Ершов. Назвав жен своими помощниками, «христианское лобби» КДКД спровоцировало Сергея Дацюка на иронию – мол, две жены – два помощника, три жены – три помощника… В аудитории даже начался диспут об отношении Библии к многоженству и о том, сколько «помощников» было у мудреца Соломона.
Но никакой помощник не заменит Церковь в процессе духовного развития и обращения к Богу, уверен докладчик. При этом он имеет в виду Православную церковь. Отвечая на вопрос Александра Губенко об отношении к протестантам, Игорь Котляров признал значимость протестантизма как пути, через который можно прийти, опять-таки, к православию – это в позитивном сценарии. То есть активность протестантских миссионеров в его глазах оправдана постольку, поскольку они берут на себя предварительную работу с неофитами.
Такое отношение к протестантизму, кажется, задело Юрия Ершова. В отдельном содокладе он иронично представился как «представитель обработанных иностранными протестантами жертв» и напомнил о цивилизационных судьбах различных ветвей христианства. Развитие России, Украины, Греции и Румынии, по преимуществу православных стран, оставляет желать лучшего. В то же время протестантские США, Германия и Скандинавия являются образцом для подражания в сфере технологий и культуры, а также в уровне жизни. Секрет их успешности, безусловно, связан со способом вероисповедания – об этом писал еще Макс Вебер. Но может ли быть успешность – критерием духовной жизни, поставил вопрос Сергей Дацюк. И ответил на него сам, цитатой из Библии: «Нельзя служить Богу и мамоне». Протестантская этика хорошо послужила капитализму, но очень плохо послужила христианству. Высказав эту мысль, Дацюк сослался на критику протестантизма русскими православными философами начала ХХ века. Впрочем, Ершов услышал в словах Дацюка эхо советской антицерковной пропаганды.  
В стремлении отстоять свое исповедание он озвучил пять обязательных шагов верующего человека: услышать слово, уверовать, покаяться в грехах, исповедовать Иисуса Христа и креститься. А затем Юрий Викторович спросил мнение Игоря Юрьевича относительно укоренившейся в Православии практики крещения младенцев. Ведь это же не осмысленно принятое человеком решение! Котляров согласился и признал оптимальным сознательное крещение во взрослом возрасте, причем апеллировал к описанию церемоний крещения в Новом Завете.  
Свой доклад Котляров завершил характеристикой «последних времен». Все меньшее число людей обращается к Богу, и Он вынужден вмешаться в ход истории. Об этом грядущем вмешательстве как о конце времен говорили Пророки Ветхого Завета. Об этом же повествует и Апокалипсис Иоанна. Описанные в нем ужасы Армагеддона плохо увязываются с образом любящего Отца. Поэтому Игорь Юрьевич предложил свои пояснения: «Ужасы конца истории – это последние подзатыльники, которые хоть кому-то помогут и заставят обернуться. У Бога наказаний нет. Наказания мы сами себе обеспечиваем. Когда врач режет, он помогает, исцеляет. Финализм истории связан с тем, что злу нужно поставить предел. И этот предел будет поставлен. Главное – чтобы мы в своей индивидуальной истории, которая окончится с нашей смертью, правильно определились. Как говорил проповедник Кураев, «к большому сожалению, человек бессмертен». В самом деле, к сожалению. Не получится набедокурить и свалить. Как умрем, так и будем существовать вечно».
То есть жизнь после смерти будет определяться позицией в момент смерти, когда настанет конец свободе действий. Этот подход Кость Матвиенко проиллюстрировал исторической отсылкой: «Константин Великий умер христианином. Его крестили принудительно на смертном одре. И тем не менее он святой». Это – святость? И вообще, есть ли смысл прилагать усилия и искать индивидуальный путь к Богу? Ведь пророчества все равно свершатся, конец света и Армагеддон неминуемы, какую бы позицию человек ни выбрал, подчеркнул Кость Матвиенко.
Анатолия Гуцала интересовало, кто такой Антихрист, и как его опознать. В православной традиции, озвученной докладчиком, есть представление об Антихристе как о человеке, полностью передавшем себя в распоряжение Дьявола. Современный мир, по мнению Игоря Котлярова, уже напоминает описанные в Апокалипсисе времена прихода Антихриста. И даже пресловутое «число Зверя» Православная церковь давно опознала в идентификационных номерах. Недалек тот час, когда эти или аналогичные «числа» станут вживляться людям в виде имплантов, более или менее добровольно. Как бы ни были удобны такие импланты для правоохранительных органов и врачей, они, конечно, ограничат человеческую свободу. В нашем мире ее становится все меньше. Свобода променивается на обеспеченность, комфорт, безопасность. В самом деле, когда мир станут регулировать люди, места Богу в нем может не остаться. Для докладчика это значит – не останется в мире ни свободы, ни любви.
Но столь однозначное отождествление свободы и любви – с христианской традицией оспорила в своем содокладе Ольга Михайлова. С одной стороны – потому что Церковь была проводником не только любви, но и социального насилия. Об этом говорят новозаветные послания апостола Павла, где сформулировано отношение к власти и начальникам, об этом же говорит история Церкви, которая не чуждалась насилия и власти, добытой насилием. С другой стороны, ориентиры любви и свободы утверждались не только через христианство, и чем дальше – тем в меньшей степени через христианство. Примером может служить пропаганда ненасилия Ганди, изменившая мир.
Насилие и любовь были описаны как два абстрактных принципа человеческих отношений еще с полвека назад выдающимся философом истории Полем Рикером. Растяжка между насилием и любовью составляет интригу, канву истории, здесь – ее главный конфликт, ее нерв. Согласно Рикеру, конец истории настанет тогда, когда эта растяжка потеряет свое напряжение. Озвучив эту трактовку, Михайлова сделала попытку вернуться к обсуждению заявленной темы конца истории. То же самое пытались сделать Ян Будревиц, напомнивший о концепте Фукуямы и Сергей Дацюк, апеллировавший к Тойнби.
Идея дуальности, которая схлопнется в конце времен, была оценена и развита Анатолием Гуцалом. Он увязал ее с библейским сказанием: «От чего вкусили Адам и Ева? Вкусили от Дерева добра и зла: ушли системные свойства и осталась дуальность добра и зла. Человек укоренен в дуальности, таковы и все физические теории: материя-антиматерия, частица-античастица… Если с этой позиции посмотреть – конец истории есть конец дуальности. Как она будет заканчиваться? То ли аннигиляцией, то ли окончательным распадом, то ли все схлопнется, в виде большого взрыва».
Так что участники обсуждения добросовестно делали попытки понять суть возможного конца истории. То есть находились в исследовательской позиции. А вот докладчик, заняв позицию проповедника, остался верен ей. Он резюмировал итоги заседания как пасторское напутствие: «Желаю каждому достойно встретить конец истории». «И вовремя сдать пожертвования» – нашел, что добавить к этому наш казначей Андрей Гинкул.

 

Ольга Михайлова