Как мне хотелось бы начать свое сказание о сотворении легенды со слов: «И топнул ОН, и явился КЛУБ. И потому нарек ОН ЕГО «ТОП-КЛУБОМ».
Но, к сожалению, настоящая легенда никогда не противоречит исторической правде. Она ее, в лучшем случае, игнорирует. Так вот, никто из нас ни на кого не топал. Ни ОН на клуб не топал, ни клуб на НЕГО. Возник этот ТОП с прозаической причины – с того самого момента, когда не то чтобы зааббревиатурить знаменитую фразу Рене Декарта «Сogito ergo sum», а даже и перевести ее никто толком… не посмел.
И вообще, причем тут ТОП?
Давным-давно, когда Марина Стецик носила еще фамилию Чихарь и никакого отношения к клубу не имела, да и клуба-то никакого в помине не было, далеко на севере, в Москве, в Газетном переулке, на заседании клуба культуры делового общения и игротехники появился галантный и молчаливый киевский гость. Он внимательно понаблюдал, как резвятся в помещении Института экономики переходного периода им. Е.Т.Гайдара вчерашние выпускники нескольких элитных московских вузов под руководством одного одессита, и, по-видимому, остался весьма удовлетворенный
увиденным.
А увидел он следующее. Ненавязчивое, но, по каким-то занятным критериям, строгое мудрствование молодых людей там… как бы это сказать.., ну, не пресекалось, а… нормировалось. То есть, пресекалось, но как-то технически строго и с позитивным эффектом. НОРМИРОВАЛОСЬ, то есть. Так они называли всякие придирки к самим себе. Например, если один участник задавал вопрос, а другой отвечал на совершенно другой, который ему никто пока не задавал (в обычной жизни так бывает довольно часто, и мы все это годами терпим из вежливости), то ведущий немедленно останавливал общение. После чего он обращал внимание провинившегося участника на недопустимость столь вольного обращения с формальной логикой. А если при третьей или четвертой смене темы позиция «прав-неправ» или «я говорю – он не понимает, значит, он дурак, а если он говорит – я не понимаю, то все равно он дурак» оставалась неизменной, то человек, ее занявший, тут же получал возможность объяснить собравшимся, зачем он это делает. Разумеется, предварительно прослушав, что именно. Люди собирались вместе для того, чтобы испытать совместные коммуникативные трудности. Клуб по интересам к способам быть интересным – вот что это было. Поскольку там же постулировалось, что истина не преподаваема, но зато она проживаема, видимо, стоило этот способ проживания прожить в более умеренных широтах.
Вернувшись в Киев (почему-то кружным путем, через Ригу, Найроби и Калькутту), галантный господин собрал в помещении ресторана «Сладкая горечь» нескольких решительного вида мужчин и женщин и так сказал: «Мы пойдем иным путем». И они пошли иным.
Легенда стала набирать обороты. Нормирование общения на выбранном пути носило не столь явно выраженный характер и не отвлекало участников от возможности говорить не только то,
А увидел он следующее. Ненавязчивое, но, по каким-то занятным критериям, строгое мудрствование молодых людей там… как бы это сказать.., ну, не пресекалось, а… нормировалось. То есть, пресекалось, но как-то технически строго и с позитивным эффектом. НОРМИРОВАЛОСЬ, то есть. Так они называли всякие придирки к самим себе. Например, если один участник задавал вопрос, а другой отвечал на совершенно другой, который ему никто пока не задавал (в обычной жизни так бывает довольно часто, и мы все это годами терпим из вежливости), то ведущий немедленно останавливал общение. После чего он обращал внимание провинившегося участника на недопустимость столь вольного обращения с формальной логикой. А если при третьей или четвертой смене темы позиция «прав-неправ» или «я говорю – он не понимает, значит, он дурак, а если он говорит – я не понимаю, то все равно он дурак» оставалась неизменной, то человек, ее занявший, тут же получал возможность объяснить собравшимся, зачем он это делает. Разумеется, предварительно прослушав, что именно. Люди собирались вместе для того, чтобы испытать совместные коммуникативные трудности. Клуб по интересам к способам быть интересным – вот что это было. Поскольку там же постулировалось, что истина не преподаваема, но зато она проживаема, видимо, стоило этот способ проживания прожить в более умеренных широтах.
Вернувшись в Киев (почему-то кружным путем, через Ригу, Найроби и Калькутту), галантный господин собрал в помещении ресторана «Сладкая горечь» нескольких решительного вида мужчин и женщин и так сказал: «Мы пойдем иным путем». И они пошли иным.
Легенда стала набирать обороты. Нормирование общения на выбранном пути носило не столь явно выраженный характер и не отвлекало участников от возможности говорить не только то,
Как выяснилось, лебедь, рак и щука затем и впряглись в этот воз, чтобы он с места в карьер не угодил на обочину. А так себе, шел по равнодействующей. Ни разу не согласившись во всем друг с другом, они при этом всего за какие-нибудь полтора года сделали этот клуб местом встречи. Которую, как в повести у Вайнеров, ни изменить, ни отменить нельзя. Специфика этого места и этого времени состояла в следующем.
Если у Вас много знакомых, если часть из них не случайна и, кроме того, Вам уже давно не хватает ни времени, ни места, чтобы делать общение с ними приятным и неторопливым, то Вам наверняка являлась мечта несбыточная. И состояла она вот в чем.
А почему бы не собирать их всех разом и не спеша не дать им возможность подновить старые знакомства, завязать новые или, по крайней мере, не понаблюдать, как с пользой или для удовольствия это делают другие? Занимая все возможные пространства значений – от «полезно» до «выгодно» включительно. Или, как говорил наш ротный старшина, личность столь же легендарная, сколь и незабвенная: «От дисциплины до геройства – один шаг!» Или, опять же, как говорил наш заведующий кафедрой марксистко-ленинской философии, крупнейший специалист по свободе личности при социализме: «Вы тут все моральные уроды, а у меня есть большой жизненный опыт, и я хочу вам помочь!»
Понятно, что задача была хоть и соблазнительной, но трудно выполнимой. Занятые же все люди… Но решительность одних отцов-основателей и осторожность других, замешанные в одном клубном флаконе, дали нужный импульс. От искры загорелся... да нет, кончик сигары, которую держал в зубах тот самый галантный господин. На огонек сбежалось пара идеологов. А когда идея овладевает сознанием безыдейных масс…
С тех пор мы сюда и ходим. Некоторые – как на работу. Иные - вперевалочку.
Если у Вас много знакомых, если часть из них не случайна и, кроме того, Вам уже давно не хватает ни времени, ни места, чтобы делать общение с ними приятным и неторопливым, то Вам наверняка являлась мечта несбыточная. И состояла она вот в чем.
А почему бы не собирать их всех разом и не спеша не дать им возможность подновить старые знакомства, завязать новые или, по крайней мере, не понаблюдать, как с пользой или для удовольствия это делают другие? Занимая все возможные пространства значений – от «полезно» до «выгодно» включительно. Или, как говорил наш ротный старшина, личность столь же легендарная, сколь и незабвенная: «От дисциплины до геройства – один шаг!» Или, опять же, как говорил наш заведующий кафедрой марксистко-ленинской философии, крупнейший специалист по свободе личности при социализме: «Вы тут все моральные уроды, а у меня есть большой жизненный опыт, и я хочу вам помочь!»
Понятно, что задача была хоть и соблазнительной, но трудно выполнимой. Занятые же все люди… Но решительность одних отцов-основателей и осторожность других, замешанные в одном клубном флаконе, дали нужный импульс. От искры загорелся... да нет, кончик сигары, которую держал в зубах тот самый галантный господин. На огонек сбежалось пара идеологов. А когда идея овладевает сознанием безыдейных масс…
С тех пор мы сюда и ходим. Некоторые – как на работу. Иные - вперевалочку.
Отдельно взятые – припрыжку. И уж совсем многопочитаемые – вообще заочно, исподтишка. Через третьих отсутствующих лиц, интригуя с четвертыми присутствующими против первых. Тоже присутствующих, но, практически, каждый месяц… И делая на этом основании далеко идущие выводы.
С недавнего времени вокруг клуба допоздна стали бродить даже полтергейсты, фантомы и барабашки. Страна врачей, учителей и инженеров еще не успела окончательно стать страной пенсионеров, охранников и торговцев, как менеджерировать стало тесно. Одни клубящиеся около Топ-клуба ищут партию, которую можно было бы срочно возглавить. Другие – ту самую деревню, на которой первого парня еще нет, а вторые и прочие как бы остро нуждаются в идейном руководстве. А третьих вообще кто-то привел, а вывести никак не может. Только через изменение текста устава. Да и то, я не уверен, что это получится. Но если человек ходит, то это кому-нибудь надо…
Всякая легенда тем и замечательна, что блекнет при появлении вместо времени прошедшего совсем иных времен. Например, времени настоящего и, тем более, времени будущего. А идти далее вперед с гордо вывернутой назад шеей неудобно и крайне опасно для встречных автомобилей. Поэтому я завершаю свое изложение нашей клубной легенды призывом углубить и расширить легендоношение до разумного соотношения легенд пафосно-ностальгического цикла с легендами дидактико-меланхолической направленности. Тогда от лозунга «Каждому клубу – своя легенда!» мы сможем с чувством законной гордости перейти к лозунгу «Каждой легенде – свой клуб!»
Дежурный легендописец Топ Клуба – Ю. Котляревский.
СКАЧАТЬ УСТАВ «ТОП КЛУБА»
С недавнего времени вокруг клуба допоздна стали бродить даже полтергейсты, фантомы и барабашки. Страна врачей, учителей и инженеров еще не успела окончательно стать страной пенсионеров, охранников и торговцев, как менеджерировать стало тесно. Одни клубящиеся около Топ-клуба ищут партию, которую можно было бы срочно возглавить. Другие – ту самую деревню, на которой первого парня еще нет, а вторые и прочие как бы остро нуждаются в идейном руководстве. А третьих вообще кто-то привел, а вывести никак не может. Только через изменение текста устава. Да и то, я не уверен, что это получится. Но если человек ходит, то это кому-нибудь надо…
Всякая легенда тем и замечательна, что блекнет при появлении вместо времени прошедшего совсем иных времен. Например, времени настоящего и, тем более, времени будущего. А идти далее вперед с гордо вывернутой назад шеей неудобно и крайне опасно для встречных автомобилей. Поэтому я завершаю свое изложение нашей клубной легенды призывом углубить и расширить легендоношение до разумного соотношения легенд пафосно-ностальгического цикла с легендами дидактико-меланхолической направленности. Тогда от лозунга «Каждому клубу – своя легенда!» мы сможем с чувством законной гордости перейти к лозунгу «Каждой легенде – свой клуб!»
Дежурный легендописец Топ Клуба – Ю. Котляревский.
СКАЧАТЬ УСТАВ «ТОП КЛУБА»